Матриархат отменяется

Апрель 2013 года. «Ау, народ! Пал Палыч на связи!» — крикнула я и включила веб-камеру. Когда на мониторе появилась лысоватая мужская голова, мама и бабушка уже успели прибежать в детскую и дружно задышали мне в уши — одна в левое, другая в правое.

— Привет, — голова расплылась в радостной улыбке. — Как дела в вашем бабьем царстве?

Пал Палыч — бывший бабушкин одноклассник  (мне  почему-то кажется, что в школе был влюблен в нее), последние двадцать пять лет живет в Австралии, так что живьем я его ни разу не видела. Но столько раз общалась по скайпу, что давно считала его не конкретно  бабулиным  другом детства, а другом всей нашей семьи. Поэтому в разговоре вполне могла себе позволить некоторую фамильярность. И позволила:

— У нас не бабье царство, а матриархат!

Жизнерадостная голова на мою реплику не отреагировала и продолжала допытываться о наших новостях и рассказывать о своих. Зато бабушка, которая ничего не пропускает мимо ушей, как только сеанс связи окончился, иронически поинтересовалась:

— Скажи мне, Варвара, внученька, чем ты занимаешься в школе?

— Учусь, а что? — ответила я не слишком уверенно.

— Плохо учишься! Иначе знала бы, что матриархат

— это такая форма общественного устройства, при которой женщины верховодят мужчинами. А у нас некем верховодить! — и со значением посмотрела на маму.

Та сердито фыркнула и ушла на кухню греметь посудой. Я научилась отлично разбираться в бабулиных подтекстах. Сейчас, например, она намекала на то, что к тридцати семи годам ее единственная дочка так и не вышла замуж. Бабушка делала такие намеки часто. Правда, в тактичной и зачастую иносказательной форме, но зато почти каждый день. Мне было жалко маму: в нашей семье три женщины, а все шишки по поводу отсутствия в доме «мужского духа», доставались ей одной — по умолчанию считалось, что бабушке обзаводиться мужем поздно, а я до этой почетной миссии еще не доросла. По большому счету Пал Палыч прав: у нас действительно бабье царство. Своего деда я видела только на фотографиях — он погиб задолго до моего рождения. А папиной даже фотки ни одной нет, мама, как говорится, меня нагуляла. Я знаю, что бабуля, узнав о беременности дочери, всеми правдами и неправдами пыталась вы пытать у нее имя отца будущего ребенка, но та молчала как партизан. С тех пор прошло больше семнадцати лет, а мама до сих пор хранит эту тайну. Не исключено, что мне придется повторить ее партизанский подвиг. Все будет зависеть от того, как любимый отреагирует на мой «киндер-сюрприз». Да, я, по ходу, беременная. Во всяком случае, все четыре теста (три последних сделала, чтобы убедиться, что первый не врет) «обрадовали» меня двумя полосками. Не говорите, как это все не вовремя. „ Школьница и все такое… Знаю, понимаю, а делать-то что? Уже целую неделю никак не могла собраться с духом и поговорить со Стасом, но тянуть дальше не имело смысла. Да и опасно: цикл у меня нерегулярный, и точного срока я не знала. Впрочем, почему опасно? Все равно ведь аборт делать не буду! Это решено.

Значит, есть только два варианта развития сюжета: либо благополучно выхожу замуж за отца ребенка и воспитываю малыша в полной семье, либо иду по проторенному мамой пути. …Стае уже давно ждал меня в парке на «нашем» месте. — Как можно быть такой копушей?! — заорал он вместо приветствия, но обнять — обнял и в щеку поцеловал. — Ты сегодня собственный рекорд побила — на целых сорок минут опоздала. Пошли скорее, сейчас сеанс начнется, а нам еще билеты купить нужно! Да и замерз я жутко!

— Давай не пойдем в кино, — сказала я, присаживаясь на лавочку.

— Мы же собирались…

— Сядь и послушай. Я должна тебе сказать что-то важное. В общем… у меня будет ребенок.

— Ни фига себе! — Никольский, как куль с мукой, плюхнулся рядом. — Что, правда, что ли?

— Нет, блин, попал в  программу  «Розыгрыш!» — со злостью выпалила я. — Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера! Стае действительно улыбнулся кривой глупой улыбкой и растерянно пробормотал:

— Во влипли…

— Не влипли, а влипла. Я. Просто хочу предупредить: буду рожать.

— Ты это… С выводами не торопись! Но на родах я присутствовать не буду — стремно как-то.

— Ну конечно, присутствовать при зачатии намного приятнее…

— буркнула я и осеклась. — Погоди… А в качестве кого ты собираешься там не присутствовать?

— В качестве отца, разумеется.

— Ты хочешь на мне жениться?

— Были такие мысли… — кивнул Стае. — Правда, не именно сейчас, собирался сделать это годика через три, но раз уж так фишка выпала… А ты» родителям уже сказала? (Родителями я называла маму с бабушкой.)

— Нет еще… — шок не проходил.

— Хочешь, пойду с тобой в качестве группы поддержки. Могу даже сам им все объяснить.

— Что объяснить? — тупила я.

— Ну, что мы любим друг друга и все такое… Как ты думаешь, они меня сразу прибьют или сначала пытать будут? — Стае улыбнулся.

— Не бойся, смерть будет быстрой и безболезненной. Думаю, они нас обоих убьют, так что умрем, как в сказке, в один день! — пошутила я. Настроение, которое еще утром было ниже плинтуса, стремительно неслось вверх. Нет, все-таки не зря я Стаса полюбила. Он, хоть и всего на полгода старше меня (в прошлом месяце восемнадцать исполнилось), но настоящим мужиком оказался! Декабрь 2013 года. В доме царила праздничная суматоха: Пал Палыч прилетал из своего

Мельбурна. Бабушка, как полководец, командовала парадом.

— Стасик, ты в детской пропылесосил? (Детской она по привычке называла нашу с мужем супружескую спальню.) Варюша, торт закончила украшать? Наташа, ты на который час вызвала такси — как бы к прилету Паши не опоздать, — суетилась она.

— У меня есть знакомый с машиной, я с ним договорилась, — сказала мама. — Он через пять минут должен подъехать. Вначале предполагалось, что бабуля сама встретит в аэропорту своего школьного товарища, но накануне у нее разболелось колено, и все планы изменились. Пришлось ей смириться и дожидаться друга детства дома, сидя в кресле.

Спустя полтора часа в дверь позвонили. На пороге появились мама, Пал Палыч и рослый мужик в кожаной куртке. У каждого из троицы в руке было по букету — прямо салон флористики, а не квартира. Пал Палыч, сияя улыбкой и лысиной, бросился к бабуле обниматься-целоваться. Когда с объятиями и поцелуями было покончено, мама представила мужика в куртке.

— Познакомьтесь, это Владимир. Мой… — она вдруг запнулась.

— Твой… кто? Коллега? — неуверенно подсказала бабушка.

— Друг, — быстренько поправил ее мужчина. — Близкий друг.

— И насколько близкий? — прищурилась бабуля с подозрением.

— Настолько, что хочу прямо сейчас просить у вас руки вашей дочери,

— он галантно вручил потенциальной теще красивый букет.

— Я тоже хотел… — растерянно пробормотал Пал Палыч и стал тоже совать ей свой веник.

— Жениться на Наташе? — опешила бабуля от удивления.

— При чем тут Наташа! — воскликнул он. — Ты же знаешь, я тебя всегда… всю жизнь… В общем, младшую дочь замуж выдал и теперь свободен как ветер. — В нашей семье явно грядет смена общественного строя, — шепнул мне на ухо Стае.

— Патриархат, смотрю, намечается…

— Раскатал губу, — так же шепотом ответила я.

— Никакого   патриархата, всего лишь тендерное равновесие! — и тут почувствовала, как по ногам что-то течет. Опустила глаза и увидела на полу прозрачную лужицу. — Ой, у меня, кажется, воды отходят… — пискнула я. Последняя фраза прозвучала во внезапно образовавшейся паузе, и ее услышали все. Что тут началось! Мама, бабушка, Стае и Пал Палыч в панике заметались по комнате, натыкаясь на мебель и друг на друга. И только Владимир сохранил стойкое присутствие духа.

— Всем тихо! Спокойствие! — рявкнул он. — В «скорую» звонить не надо — я сам Варю отвезу. У тебя тревожный чемоданчик готов? — обратился он ко мне.

— Какой чемоданчик?

— Ну, торба для роддома.

— Вот, — муж приволок заранее собранный пакет с вещами.

— Значит так, — продолжал командовать мамин друг. — Я, Варя, Наташа и Стае едем на моей машине. А вы вдвоем добираетесь до роддома на такси… — с этими словами он легко подхватил меня на руки и понес к лифту.

— Я и сама могу, — запротестовала вяло, пытаясь стать на ноги.

— Не можешь. Если своим ходом спускаться будешь, из тебя- вся вода вытечет. А рожать на сухую — вредно.

— И откуда все знаете? Вы гинеколог или многодетный папаша? — поинтересовалась я.

— Читать люблю. Особенно в туалете! — весело хохотнул он.

Я засмеялась и обняла Владимира за шею, чтобы ему было удобнее меня нести. Этот мужик с каждой минутой нравился мне все больше и больше. На улице он тоже всех быстренько построил. Пока Стае от волнения не мог сообразить, куда ему сесть, мамин жених буквально за шкирки схватил его и усадил рядом со мной:

— Голову ее себе на колени положи, — командовал он. — Держи за руку и успокаивай, пока едем.

— Владимир! Ох… — меня скрутило от схватки. — Не трогайте его, пожалуйста. Посмотрите, — я кивнула в сторону обалдевшего мужа, — это мне его еще успокаивать придется. Я в порядке…

— Кого ждете? — спросила   акушерка, когда я отдыхала на кресле после первой потуги.

— Не знаю. На УЗИ не видно.

— Еще немного, и увидим, кого Бог послал. Давай, деточка, тужься! — подбодрила она меня. Прошло не больше десяти минут и еще парочки потуг, когда раздался самый прекрасный на свете звук — крик моего ребенка.

— Смотри! — акушерка подняла малыша, чтобы я могла его увидеть. — Богатырь!

— Боже, какой красивый!

— Ну и кого ты родила?

Я перевела взгляд пониже:

— Мальчик, — выдохнула счастливо, а про себя подумала, что этот крошечный человечек нарушил внутрисемейное тендерное равновесие в пользу сильного пола, так что, похоже, матриархат все-таки отменяется!