Мы любим одного мужчину

Каждая девочка мечтает оказаться на месте героини кинофильма. Я, например, всегда хотела стать очаровательной Скарлетт ОХара из «Унесенных ветром». Моя мечта сбылась, но, к сожалению, несколько иначе: я оказалась персонажем фильма «Если свекровь — монстр». Познакомилась я с Ираидой Павловной десять лет назад, когда Жорик, с которым мы встречались уже около месяца, пригласил меня домой на свой день рождения.

— Приходи к пяти. Как раз мама уйдет, все ребята соберутся, хорошо посидим…

— Непременно приду! — согласилась я. — Уверена, ты надолго запомнишь этот день! Конечно же, я намекала на то, что приготовила ему шикарный подарок. Целых три месяца откладывала из стипендии и купила CD-плеер, о котором Жорик долго мечтал. В то время, когда мобильные мы видели лишь в американских сериалах, это был ультрамодный гаджет. Однако оказалось, что день рождения стал незабываемым не только для Жорика…

Я нажала на пуговку звонка второй раз. Дверь мне открыла симпатичная пожилая женщина с короткими седыми волосами.

— Здравствуйте, вам кого? — вежливо улыбнулась она.

— Я — Василиса, — представилась. — Жорик вам обо мне не говорил? Мгновение — и доброжелательный доктор Джекил превратился в коварного мистера Хайда.

— А-а-а, Василиса… — протянула она, сжав улыбку в тонкую, словно лезвие бритвы, ниточку. — Говорил, конечно. Только Жорик ушел.

— Куда? — удивилась я.

— Куда… Да с ребятами ушел. Не захотели они дома сидеть, решили на шашлыки пойти. Я почувствовала, как брови мои от удивления ползут вверх, теряясь где-то за линией волос… А когда я ушла, моя будущая свекровь вернулась в комнату, в которой за столом собрались друзья и сокурсники Жоры.

— Кто это был, мам? — спросил мой будущий муж.

— Девочка какая-то, — отмахнулась та. — Ошиблась. Жорик рассказал мне об этом на следующий день, и я сразу поняла: история наших отношений с его матерью будет далеко не историей любви. Но сдаваться не собиралась. И когда Жора спустя полгода сделал мне предложение, я поняла, как чувствовал себя Кутузов перед Бородино: отступать было некуда.

С тех пор утекло много воды, но в наших с Ираидой Павловной отношениях не стало ни на грамм меньше ни льда, ни напалма. На свадьбу она принципиально пришла, одевшись в черное, и сразу после росписи в загсе уехала. Каждые выходные свекровь придумывала для сына очередные «потек кран» и «надо купить карниз», которые с утра пораньше выгоняли его вон из дома. А на праздники почти всегда умудрялась или рассорить нас, или просто испортить настроение. Стоит ли говорить, что мои нервные клетки начинали биться в предсмертных судорогах, стоило Ираиде переступить наш порог?.. Да еще в последние пару лет у нас появилась свежая тема для семейных скандалов.

— У всех моих знакомых внуки уже в школу пошли, — в который раз заводила свекровь любимую пластинку. — А я никак не дождусь. Никто из нас не молодеет, а тебе давно пора подумать о ребеночке. Женщины раньше мужчин стареют, а ты на целых полгода старше Жорика… Да и выглядишь не на свой возраст — я бы тебе, честно говоря, все сорок дала, а не тридцать четыре. — С вами, Ираида Павловна, мне можно о старости не беспокоиться. То, что от меня останется лет через двадцать, будет смиренно поглощать котлетки из рыбьей требухи в столовой психоневрологического диспансера, — отвечала я, заваривая чай.

Так мы и жили, как ежики в тесной норе, то и дело раня друг друга острыми иголками. Пока не подошел тот Новый год…

…За пару недель до праздника свекровь передала с мужем свежую рыбу, которую купила на рынке. Рыба была в стеклянной миске. Ее я выпотрошила, а миску отправила с Жорой обратно на следующих выходных. Вечером супруг привез посуду назад и заявил:

— Мама сказала, это не ее. Я даже не удивилась: Ираида в последнее время все чаще своими поступками напоминала, что от старческого маразма никто не застрахован. И все бы, ничего, если бы, придя в гости на Новый год, она не вспомнила об этой злосчастной миске.

— Вася, ну что же ты мне отдала какую-то старую надбитую посудину, если моя совсем новая была?

— Не знаю, Ираида Павловна, когда это она была новой, — пожала плечами я. — Но определенно не в этом веке.

— Нет, ты уж, пожалуйста, будь добра, найди мне мою. Мы сидели за столом, ожидая боя курантов, и тут я не выдержала и ринулась на кухню. Там, гремя кастрюлями, достала из шкафа свою стеклянную салатницу и кинула ее в коридор:

— Держите вы миску и дайте мне спокойно встретить праздник!

Дальше все развивалось молниеносно и напоминало театр абсурда. Жорик прибежал на шум, тихо ойкнул в коридоре, и, еще не поняв, что случилось, я увидела красную лужу, быстро растекающуюся по полу.

— Жорик! — охнула я.

— Осторожно, тут осколки, не подходи! — крикнул он.

— Боже, что тут происходит, ты зачем в него кинула посудиной?! — заголосила свекровь, увидев сына в крови. Занавес.

Новый год мы встречали в травматологическом отделении «скорой помощи». Пока Жорику доставали из ноги осколок злополучной миски, Ираида, все это время молча сидевшая рядом, вдруг тихо сказала:

— Знаешь, а ведь моя свекровь, Жоркина бабушка, царство ей небесное, меня тоже не сразу полюбила. «Не сразу?! — хотела воскликнуть я. — Да ведь прошло уже десять лет с нашего с вами знакомства!»

— Все учила, как надо. Я из кожи вон лезла, а она никогда не была мною довольна. А ты хорошей женой Жорику стала, — продолжила она, и я вдруг поняла, что впервые в жизни свекровь говорит со мной искренне.- Но ты поймешь, как сложно отдавать кому-то сына, когда сама станешь матерью…Мы с тобой можем любить друг друга или не любить, но это вовсе не главное. Главное то, что мы любим одного мужчину, и это должно нас объединять. Ты согласна?

Я посмотрела на нее: старенькая, ссутуленная, с сеткой морщин на лице… Я вспомнила, как Жора рассказывал, что после смерти отца мать работала на двух работах, чтобы сын ни в чем себе не отказывал, а однажды, когда он болел, трое суток не спала у его постели и потом упала в обморок в метро…

— Нет, — качнула я головой. Ираида Павловна посмотрела на меня испуганно и обиженно, словно я ударила ее под дых. Ноя улыбнулась, взяла ее тонкую руку и положила на свой живот.

— Нас с вами объединяют уже двое мужчин.