Ребенка принять — не зуб вырвать

Еще не было и  девяти, спать не хотелось, поэтому я коротала время в беседе с соседкой по купе — интеллигентной пожилой женщиной, учительницей на пенсии. Двое других попутчиков, парень и девушка (юная влюбленная парочка), нашему обществу предпочитали уединение в тамбуре.

Мы с Елизаветой Федоровной (так звали мою собеседницу) как раз начали доставать из сумок съестные припасы (в поезде почему-то постоянно хочется есть), когда из коридора послышался стук открываемых дверей и зычный голос проводницы: «Врачи есть? Есть врачи?!» Круглолицая проводница заглянула и в наше купе. Еще не успела она задать свой вопрос, как Елизавета Федоровна указала на меня пальцем. — Вот, прошу любить и жаловать: милейшая Антонина Андреевна! Она, знаете ли, очень хороший доктор. Я поморщилась. Какая болтливая старуха! Ну кто ее за язык тянул, а? Проводница смотрела на меня вопросительно, соседка по купе — укоризненно. А я молчала, не зная, как поступить. Тишину нарушила пенсионерка:

— Тонечка, ну что же вы? Сами говорили, что работаете в частной клинике… — и добавила патетически: — Вы же давали клятву Гиппократа! Пока я мучительно соображала, как с честью выпутаться из этой  щекотливой ситуации, проводница перешла к решительным Схватила меня за руку и, как репку в одноименной сказке, выдернула с полки. Потянула в конец коридора.

— Вы хоть скажите, что случилось, — попросила я, осознав, что сопротивляться бесполезно…

— Да там женщина рожает!

— А когда остановка?

Проводница бросила беглый взгляд на наручные часы:

— Через пятьдесят три минуты. Мы уже сообщили на станцию, «скорая» будет ждать.

Я немного успокоилась. Это только кошки быстро родятся, а женщины рожают, как правило, несколько часов. Наверняка беременная — просто паникерша. Почувствовала первые схватки и забила во все колокола. Ничего, посижу с ней, поговорю, успокою. А там и к станции подъедем. Возле последнего купе стояло трое мужиков. Двое о чем-то переговаривались, третий, ломая спичку за спичкой, безуспешно пытался прикурить. По этим сломанным спичкам и легкому дрожанию пальцев проводница безошибочно определила будущего папашу.

— А ну в тамбур курить, — грозно сказала она и добавила, обратившись к двум другим: — И вы тоже.

— Да мы не курим, — возразил один из беседовавших.

— Все равно марш в тамбур! Нечего здесь толочься. Мужчины безропотно выполнили приказ, а мы с проводницей зашли в купе. Одного взгляда на женщину, лежавшую на нижней полке, было достаточно, чтобы меня снова заколотило. Какие там пятьдесят три минуты! У нее уже потуги полным ходом. Вот-вот родит.

— Врача привела, — радостно объявила проводница. Роженица счастливо вздохнула и тут же заголосила на весь состав: «Ой-ей-ей-ей!!!» Непослушными руками я приподняла простыню и в ужасе опустила обратно: так и есть, уже головка показалась! «Быстро возьми себя в руки!» — приказала себе.

— Чистые простыни, теплую воду, ножницы и спирт! Бегом! — приказала проводнице.

— А водку можно?

— Можно. А еще нитки. Проводница убежала. А женщина замолчала: отдыхала в промежутке между потугами.

-Что же вы так поздно спохватились? — спросила я.

— Так у меня схватки пятнадцать минут назад начались. И сразу таки-и-ие! Жуть! Вообще-то срок через две недели, думала, доеду. Всех остальных детей я перенашивала. А тут…

— А сколько у вас малышей?

— Трое. Ой-ей-ей!!!

— Ой, мамочки! Рожаешь! — закричала я.

— Ой, мамочки! Рожаю! — завопила женщина.

Через две минуты мы с подоспевшей проводницей перевязывали пуповину большой и голосистой девчонке.

— Доктор, посмотрите, а с ней все в порядке? — спросила у меня счастливая мама.

— По-моему, да, — пожала плечами. — Мои охламоны, когда родились, такими же были. А вообще я не педиатр…

— А кто? — хором спросили роженица с проводницей.

— Стоматолог, скромно призналась я.

Заглянувший в купе новоиспеченный папаша чуть не впал в кому, когда увидел заходящуюся в крике новорожденную дочку и троих заходящихся в хохоте женщин. Галя (так звали женщину, у которой я приняла роды) отказалась выходить на ближайшей станции, а поехала до родного города. Через три часа мы с ней очень тепло попрощались и обменялись адресами. А спустя два дня я накупила гостинцев, села в машину и отправилась в районный центр, где жила Галина. Пришла в местный роддом, натянула халат и нахально потребовала на пропускнике: — Пропустите меня к Егоркиной. Я ваша коллега. Это я у нее роды в поезде приняла. Врачи роддома к «коллеге» отнеслись очень уважительно и даже дали мне подержать крестницу на руках.

А Галина сказала, что они с мужем решили назвать дочку в мою честь. А что? Антонина не самое плохое имя. Правда?