Отдых и развлечения

Ван Даму и не снилось

Мы все давно повзрослели, обзавелись своими семьями. Каждый год созваниваемся, списываемся и обязательно встречаемся на какой-нибудь праздник в родном поселке. И ни одно застолье не обходится без воспоминаний об этой истории!

В то лето мы, три оболтуса — студенты второго курса, изнывали от безделья и скуки. Дело в том, что погода стояла холодная и дождливая, что, естественно, не располагало ни к отдыху на природе, ни к прогулкам при луне. И тогда великовозрастные кретины (а иначе нас и назвать-то трудно) придумали себе развлечение. Собирались на площади около автовокзала под навесом и резались в карты. На желание! До начала игры придумывалось «желание», которое должен был выполнить проигравший.  Как-то: перецеловать всех молодиц на стихийном рынке, просить милостыню на парапете местной церквушки  или,  нарядившись бомжом, ковыряться в течение часа в мусорке в центре города. Ну идиоты, что еще сказать? Однако нам было весело! А, как говорится, чем бы дитя… Незадолго до событий, о которых хочу поведать, на нашей улице появилась новая соседка — женщина лет семидесяти. Вездесущая тетка Катерина рассказывала своим собратьям по перу, пардон, таким же сплетницам, как и она:

— Эта Анна Марковна, знаете ли, раньше-то работала в морге…

— Где? — переспросила глухая, как пробка, баба Сима.

— Ну, трупаков резала! Мне кума подруги двоюродной сестры Захаровны говорила!

— Кого резала? — снова громко переспросила бабка.

— Трупаков! — почему-то с невероятной гордостью повторно рявкнула Катерина.

— Каких червяков? Дождевых, что ли? И зачем? Она их что, ела? Или на рыбалку ходила?

— Тьфу! Глухая тетеря! В морге она работала! Там трупы… в смысле покойники хранятся, а она их резала! Представляете? От нее, наверное, и сейчас прет, как из могилы! Вот такой «содержательный» разговор я подслушал однажды.

Анна Марковна очень отличалась от остальных обитательниц нашей улицы. Интеллигентная женщина держалась в стороне от остальных бабок, вежливо здоровалась, и все. Не сажала огород, не выращивала кур, свиней, гусей. Частенько ее можно было видеть во дворе в шезлонге.

Иногда созерцающей окружающую природу. Могла часами не сводить глаз с какой-то причудливой веточки, но чаще — с книжкой в руках. Представляете? Когда все до седьмого пота вкалывают на огороде, она сидит и читает! Ну как не возмутиться тете Кате, Клаве, Мане (нужное имя подчеркнуть)! А еще она каждый день ходила в церковь. «Грехи, видать, от трупов порезанных, отмаливает», -; говорила одна из сплетниц. Но самое главное: новая соседка поселилась в доме, в котором долгие годы никто не жил. Его называли «хата висельника». Когда-то много лет назад там повесился какой-то мужик! И с тех пор жилище пустовало!

— Кстати, я ее, кажись, видела, когда этого несчастного висельника хоронили! Наверное, сама и довела сердешного до могилы!

— утверждала одна из сплетниц. — А потом в своем морге ну давай его резать-кромсать! А кровищи-то, кровищи! Прям по стенам! Фантазия у сплетницы определенно зашкаливала!

Но бабка все же странная!

И дернул же черт поспорить тогда именно на нее:

— Проигравший должен ночью пробраться в хату к «трупорезке» и что-нибудь слямзить! — сказал один из приятелей.

— С ума сошел? А вдруг она ментов вызовет?

— Смоемся! Ты думаешь, мне легче было, когда я скакал козликом около автобуса, пританцовывал и орал дурным голосом, подражая Остапу Бендеру: «Деньги давай!» Мы обсуждали детали нашествия на логово зловещей старухи и не заметили, что она вышла из магазина, внимательно на нас взглянула и пошла прочь.

Отойдя совсем недалеко, разговорилась с какой-то женщиной: узнавала, когда идет автобус в город, сказала, что к сыну хочет съездить, проведать его.

— Вот и чудненько! Ее дома не будет! Все пойдет как по маслу! Мне повезло: проиграл в тот день

Сашка. Вечером мы все сидели в засаде возле хаты старой ведьмы. Саныч перелез через забор, толкнул окошко на веранде, оно оказалось незапертым.

— Удача! — радостно хмыкнул приятель и быстро влез в него. Через несколько секунд в доме появилось свечение, похожее на отблеск свечи, затем раздался его истошный вопль:

— А-а-а-а-а-а! Помогите!!! Спасите!!!

— Ерунда! Это он нас разыгрывает! Вот актер! Крик друга не утихал, в окне носились какие-то странные тени.

— Похоже, Санька столкнулся с привидением! — пошутил кто-то, но голос дрогнул от страха.

— А чего орет-то?

— Прикалывается! Кстати, вам не кажется, что там играет музыка?

— Наверное, старуха радио не выключила, когда уезжала.

— Что-то Сашка задерживается… После этих слой мы все переглянулись. Я сказал:

— Неспокойно мне на душе. Как бы чего плохого с ним не случилось. Может, пойти за Саней? Мы нерешительно топтались на месте. Никому не хотелось идти в дом трупорезки! Мы хоть и бугаи были здоровые, но в душе оставались детьми малыми. Вдруг издалека до нас донесся звук милицейской сирены.

— Бежим! — крикнул я приятелю. Ничего не видя перед собой, не разбирая дороги, мы мчались, будто за нами увязался рой бешеных пчел! Я пару раз навернулся в темноте, но боли даже не почувствовал. Оглянулся, а дружка и след простыл!

Это потом мы узнали, что в клубе драка была и ментов вызвали. Но у страха глаза велики! Хоть и грех приятеля в беде оставлять, но своя шкура дороже. Проснувшись, мы первым делом побежали к дому зловещей бабки. А там картина маслом: Санька покорно красит-забор у дома зловещей старухи, а она с ехидной ухмылкой сидит в шезлонге.

Санька нам потом рассказывал:

— Только я влез в хату, там загорелась свеча. На пороге показалась бабка, вся в белом, страшная, растрепанная… Идет такая ведьма, руки ко мне тянет и шипит: «Иди, иди ко мне! Я тебя резать буду, как трупака!» Вдруг заиграла музыка: «Вечерний звон, бом, бом!» У меня аж ноги от страха подкосились… Я хотел бежать, а она своими железными пальцами вцепилась в меня… Чуть сознание не потерял! Сила у нее в руках такая, что Ван Дамму и не снилось. Мы слушали, открыв рты.

— А чего забор-то красишь?

— Так она сказала, что если не отработаю, то ментам сдаст! Мне еще и воды ей наносить нужно, и крышу на сарае поправить. Может, поможете?

Мы согласились. Вместе работа двигалась быстрее и веселее — справились в два счета. А вскоре Анна Марковна принесла нам пирожков и вкуснейшего киселя. Мы разговорились. Она оказалась на удивление милой старушкой:

— Так я слышала ваш разговор, вот и решила проучить! Думаю, у меня получилось, да, Саша?

— Угу… А откуда у вас столько силы? Чуть кости не переломали!

— На трупах тренировалась! Шучу, шучу… Я никогда в морге и не работала. Ошиблись бабки! А сила? Это я сейчас старушенция, а в молодости метанием молота увлекалась, просто к старости усохла чуток! — весело засмеялась в ответ.

— А вы не боялись в хате висельника поселиться?

— Так здесь мой брат жил раньше. Только дом купил — узнал, что у него рак, неоперабельный. Не выдержал боли, покончил с собой, а хату мне завещал. Чего бояться? Хожу в церковь, молюсь за его душу… — она вздохнула. Потом мы частенько наведывались в ней в гости — сарай отремонтировать, воды принести, а бабушка Аня за это нас угощала не только пирожками, но и интересными рассказами о своем житье-бытье…

 

Комментарии запрещены.