Не так-то просто найти клад

Бабушку я любила, поэтому на похоронах ревела белугой и на сороковинах всплакнула. Но, если скажу, что не обрадовалась наследству, это будет неправдой. Дачи у нас нет, а из деревенской хатки могло выйти отличное место для летнего отдыха. «Поставлю качели под яблонькой, разобью клумбы, приглашу местных умельцев, чтобы беседку соорудили, а огород засажу травкой — будет большая красивая лужайка», — решила я. Мама мой план одобрила по всем пунктам, кроме последнего. — От огорода отказываться нельзя, сказала она. — Цены на продукты растут, в том числе и на овощи. А так сможем свою картошечку посадить, огурчики с помидорчиками… Знаешь, какая экономия получится?! Семейный бюджет у нас и вправду небольшой: мамина зарплата библиотекаря и моя — помощника бухгалтера. И поскольку очереди из олигархов, жаждущих повести меня в загс не наблюдалось, пришлось скрепя сердце согласиться. Скрепя сердце — потому что огородница из меня никакая: единственные земляные работы, которыми занималась в жизни, — пересадка кактуса из старого горшка в новый. Поэтому, согласившись с маминой правотой, все-таки попыталась отвоевать лужайку.

— Если нанимать людей, то овощи выйдут золотые. А вдвоем мы такую территорию не освоим.

— Не боги горшки обжигают, — стояла на своем мама. — Ничего, справимся. Первый огородный десант наметили на майские праздники. Тридцатого апреля вечером приехали на электричке в село, поужинали, проверили сельскохозяйственный инвентарь и легли спать.

А в шесть часов утра меня вместо мелодичного сигнала будильника разбудил громкий возглас: «Ой, колено!» Я похолодела и бросилась к маме:

— Что такое? Началось?!

— Ага, — простонала она. — Так не вовремя проснулось проклятое!

Колено маминой левой ноги жило в режиме действующего вулкана. Дремало месяцами и даже годами, а потом вдруг просыпалось, и начиналось «извержение». Иногда боли были такими сильными, что мама шагу не могла ступить. Тогда мне приходилось брать отпуск и ухаживать за ней. Теперь вы понимаете, почему слово «колено» в нашей семье было под запретом. Мы старались не произносить его вслух в соответствии с народной мудростью — «не буди лихо, пока оно тихо». Доходило до курьезов. Однажды знакомый пригласил меня пообедать в ресторане «У хромого Пола».

— Ксюш, попробуй запеченное вепре во колено, — посоветовал Валентин. — Для чешской кухни это знаковое блюдо. К тому же необыкновенно вкусное. Я кивнула, но, когда официант подошел принять заказ, ошарашила его просьбой: «Дайте мне, пожалуйста… ногу». Бедолага стал свекольного цвета в тон фартуку. Мне бы исправиться, но язык так и не повернулся сказать «колено». Хорошо, что мой спутник прояснил ситуацию…

— Сильно прихватило? — спросила я у мамы, чтобы определить масштаб стихийного бедствия.

Вместо ответа она приподняла подол ночной рубашки. Колено распухло, покраснело и даже на вид казалось горячим.

— Да, серьезно… Двигаться можешь?

— Не знаю. Сейчас попробую… Родительница, закусив от боли губу, медленно поднялась с кровати и прошкандыбала несколько шагов. Значит, «извержение» средней тяжести. Что ж, и на том спасибо, могло быть и хуже. Проводив маму до туалета и обратно, я помогла ей умыться, покормила завтраком, дала обезболивающее и растерла колено специальной мазью. Затем уложила в кровать и включила телевизор:

— Ну, ты тут отдыхай, а я работать. Если размеры огорода меня раньше просто впечатляли, то теперь, честно говоря, повергли в ужас. Но как мама говорит: «Глаза боятся — руки делают».

Зачем-то поплевав на ладони, я решительно воткнула лопату в землю. Прошел час. За это время я вскопала примерно одну тысячную площади. Ну, может, одну сотую… Глаза стали бояться еще сильней — от страха то и дело даже порывались пустить слезу. Руки же из-за кровавых водянок объявили бойкот. «Одной мне такую громадину не осилить, — решила я. — Нужно привлекать к делу профессионалов с техникой. Торговым, культурным и информационным центром села являлся продуктовый магазин. Туда я и отправилась на разведку — узнать, нет ли у кого-нибудь из аборигенов трактора. А заодно купить маме ее любимого мармелада. Мне даже задавать вопросов не пришлось, потому что, дожидаясь своей очереди, стала свидетелем такого диалога.

— Вась, ты мне когда землю вспашешь?

— спросила старушка у мужика в тельняшке и засаленной кепке.

— Не знаю, Егоровна. Вас много, а трактор у меня один.

— Но ведь сажать пора!

— Всем сажать пора… — Мужик достал из кармана брюк потрепанный блокнот, полистал. — Сегодня пашу Кривцунам и куму. Завтра — у Пашки Вакуленко, в субботу выходной — к другу на крестины еду, воскресенье и понедельник тоже под завязку заняты. Значит, во вторник жди. Или в среду… И не уговаривай, — пресек   тракторовладелец монополист попытавшуюся сказать слово старушку, — раньше не смогу. Вас много, а я один.. Стало понятно, что помощь профессионала мне в ближайшие дни не светит. Вернувшись домой, я нашла в сарае старые рабочие рукавицы и снова обреченно взялась за лопату.

— Добрый денек! Бог в помощь! — вдруг услышала за спиной. Обернулась. Возле сетки рабицы, разделявшей наш и соседский участки, стояла дородная женщина возраста моей мамы.

— Спасибо, — ответила, с трудом подавив протяжный вздох.

— А ты, значит, бабы Клавина наследница будешь…

— Буду, — кивнула согласно. — Двоюродная внучка. Меня Оксаной зовут.

— А я — Мария Степановна, можно просто тетя Маша. Что будешь сажать, Оксаночка? Могу рассадой помидорной поделиться, я уже высадила, а кустиков десять осталось. И семок гарбу-зовых дам — у меня гарбузы знатные, на десять-пятнадцать кило тянут!

И тут меня понесло. Бендер со своими Нью-Васюками обзавидовался бы!

— Спасибо, но ничего не нужно. Я собираюсь на будущий год здесь поле для гольфа сделать. Или теннисные корты

— еще не решила.

— Постой! А зачем тогда копаешь? — удивилась тетя Маша.

Я подошла вплотную к забору и, понизив голос до шепота, сообщила:

— Бабушка Клава перед смертью сказала, что зарыла на огороде банку с царскими червонцами. А где точно — не смогла вспомнить. Вот, ищу… Больше в тот день я не работала — занималась тем, что лечила мамино колено и валялась с книжкой на топчане в летней кухне. А когда на следующее утро вышла на огород, то увидела потрясающее зрелище: все двадцать соток от края и до края были тщательно перекопаны — видно, тяга к кладоискательству сильна у местных жителей!

Правду говорят, что новичкам всегда везет. Вот и нам с мамой повезло — урожай уродился на славу. Картошки хватит до весны, а консервации и половины пока не осилили. Живем!!!