Отдых и развлечения

Шампанское для опоздавших

Поначалу мой бойфренд Алик с этим мирился, но на этот раз решил вдруг взбунтоваться, более того, условия ставить. Естественно, меня это вывело из себя. Впрочем, расскажу все по порядку… Неделя до Нового года выдалась суматошной. В пятницу я буквально валилась с ног, домой возвращалась еле живая, и есть хотелось жутко, потому что вместо обеда пришлось решать вопросы, связанные с предстоящей командировкой. Придя домой, застала Ачика в кухне за мытьем посуды. Чмокнула в щеку.

— Привет, милый. Как дела?

— Нормально, — буркнул он. — Елку купил. И шампанское.

— Молодец, — похвалила, погладив его, как ребенка, по волосам. — А что ужинал?

— А ты как думаешь?

— Не знаю… Ты что-то готовил или вчерашнее жаркое доедал?

— Здрасьте! Жаркое было позавчера. А вчера я готовил плов с курицей.

— Точно. Кстати, очень вкусно получилось. А мне хоть немножко осталось?

-• Осталось. Но сначала марш мыть руки и переодеваться. А я пока приготовлю. И направился к плите, однако в это время в гостиной зазвонил телефон.

— Межгород, — определила я по звуку. — Иди, наверное, это твоя мама. Угадала. Это действительно была моя потенциальная свекровь, живущая в Одессе. У нее плохо со слухом, и бойфренду приходилось орать, поэтому я прекрасно слышала, о чем они говорили.

— Не волнуйся, — кричал Алик, — у нас все нормально. Я?.. Здоров, и с диссертацией движется… Вика? Как всегда, с утра до ночи на работе. Ага, только что пришла. А чего спешить? Она ведь у меня как эта… владычица морская, а я вроде золотой рыбки: что приказывает, то исполняю. Ага… Нет, не ссоримся, не волнуйся! Ага. Ага… Свадьба? Нет, еще не решили. Может, летом. Ладно, спрошу и перезвоню. Пока. Я вошла, когда Алик опустил трубку.

— Так как ты меня назвал? — спросила язвительно. — Владычицей морской?

— Я шутил, — пробормотал он.

— Не ври. Ты жаловался!

— Да, жаловался! — неожиданно фальцетом выкрикнул Алик. — Потому что обидно. Пашу, как многофункциональный бытовой робот: и прачка, и уборщица, и повар… Надоело!

— Погоди, — поморщилась я. — Ты же сам сказал, что пока в течение года будешь писать диссертацию, возьмешь на себя домашние заботы. А я буду делать карьеру и зарабатывать деньги. Так?

— Так, — мрачно кивнул он. — Но это не означает, что ты можешь являться домой только на ночь и требовать от меня отчета, чем я весь день занимался!

— Да не требовала я никакого отчета! Просто спросила, как у тебя дела.

— Ладно, проехали, — раздраженно махнул рукой он. — Кстати, мама спрашивала, не приедем ли мы к ней на Новый год. Она соскучилась.

— Не получится, — покачала головой я. — Меня в Париж посылают. Вернусь третьего января. Так что придется тебе встречать Новый год без меня… «Куда мне до нее! Она была в Париже…» — дурашливо пропел он, но тут же перешел на серьезный тон: — Послушай, так дальше продолжаться не может. Карьера карьерой, но ты же совершенно со мной не считаешься! Достала уже со своей работой! Все жены как жены, а моя — одна фикция!

— Во-первых, я тебе не жена! — ощетинилась я. — И, насколько понимаю, стану ею не скоро. Если вообще стану!

— Черт! Подожди. Мы живем вместе уже почти четыре года, и…

— Ты так и не удосужился сделать мне предложение, — сердито закончила за него. — А мне, между прочим, уже тридцать два. Давно рожать пора. Или дети и семья вообще не входят в твои планы?

— Прекрати! Что ты такое говоришь?!

— Я просто констатирую факты.

— Ну, знаешь! Если на то пошло, то я просто не понимаю, как ты собираешься справляться с домашними делами и с ребенком. Ведь до сих пор тебя интересовала только твоя работа! Ты же дома палец о палец не ударишь! Все на мне!

— А ты хотел бы, чтобы было наоборот?

— В общем, так, — выждав паузу, заявил Алик, — если ты будешь эгоисткой, то я тоже пересмотрю свою позицию.

— Это война? — усмехнулась я.

— Пока только ультиматум, — отрезал он, — но если и дальше будешь жить, руководствуясь только своими интересами, то я приму контрмеры…

— Да-а?! Какие? К маме уедешь?

— И уеду! По крайней мере, там за мной будет нормальный уход.

— Замечательно, — скривилась я. — Ангелина Борисовна сама ждет, что за ней на старости лет ухаживать станут, а тут ей на голову сыночек свалится… Хороша забота о матери, ничего не скажешь!

— Уж кто бы говорил! — парировал мой ненаглядный и, сложив руки на груди, демонстративно ушел в спальню.

— Ну и ладно! — обиделась я.

Не найдя лучшей кандидатуры, позвонила тому, к кому каждый нормальный человек бросается в поисках моральной поддержки, — маме. Рассказав о произошедшем, спросила, что посоветует. Пару минут мамуля молчала. Как видно, в ней боролись женская солидарность и сочувствие к Алику, которого успела полюбить. Очевидно, все закончилось ничьей, потому что она сказала:

— Плевать на карьеру, конечно, глупо, но и Алика понять нужно. Нельзя на него спихивать все житейские проблемы, надо стараться делить их поровну.

— Каким образом, если я почти по двенадцать часов работаю?!

— Постарайся сделать так, чтобы твой рабочий день стал на пару часов короче, и используй их для семьи.

— Разве у нас семья? — вырвалось у меня. — Так, партнерские отношения! Если честно, я уже жалею, что рассталась с Женей. Мама! Что ты молчишь?

— Думаю о том, какая ты эгоистка!

— С ума сойти! И ты туда же!

— Потому что так и есть, — фыркнула мама. — Вика, Алик прекрасный человек. Умный, интеллигентный… Таких, как он… — она запнулась. — Да что тебе говорить! Многие понимают, кто был с ними рядом, только после того как потеряют.

— Это точно! — грустно усмехнулась я. — Или ты себя имеешь в виду?

— Себя. Тоже ведь по молодости королевой себя считала. Мол, и умная, и красивая, куда муж от меня денется! По гастролям моталась, а отец твой сам себе борщи варил да рубашки гладил… Пока жалостливая сотрудница не подвернулась. Сразу смекнула, что хороший мужик не в те руки попал. Подкармливать стала, задушевные разговоры вести, так потихоньку и приручила… Делай выводы, милочка! На том наш разговор и закончился. Я вздохнула. Никто меня не любит и не жалеет. Даже родная мать. Алик ей, видите ли, нравится. Еще бы, ведь он для нее комплиментов не жалеет, только и слышно: «Ольга Ивановна, у вас чудный голос… Ольга Ивановна, вы так молодо выглядите, вас можно принять за Викину сестру..» А мама и тает. Эгоисткой меня назвала. А сама после развода с отцом спихнула дочь бабушке, мол, она артистка, ей без гастролей нельзя… Лицемерка! Утром Алик вел себя как ни в чем не бывало. А вечером, провожая меня, в аэропорту обнял и попросил:

— Постарайся прокрутить все быстрее, чтобы успеть встретить Новый год дома. Я буду тебя ждать. Правда…      ^ Уже в полете меня охватила какая-то беззаботность. Ну вот, все разборки позади, а впереди — встреча с партнерами, с предновогодним Парижем. Я буду жить в хорошей гостинице, ходить, куда только заблагорассудится, не опасаясь, что на меня будут дуться, если поздно вернусь… ‘Поначалу все так и было. Я наслаждалась временно обретенной свободой. Рождественский Париж был невероятно ярок и красив, поэтому после деловой встречи с удовольствием погуляла, зашла в кафе, выпила кофе. А вечером легла на широкую гостиничную кровать и попыталась представить, что делает в это время Алик. Вспоминала, как мы встречали первый совместный Новый год, и… разревелась. Господи, неужели все это было?! На следующий день я осмелилась попросить представителей французской стороны ускорить переговоры, чтобы смогла тридцать первого вылететь домой. Посовещавшись, они согласились. И даже достали мне билет на самолет. Из гостиницы выехала заранее, так как был сильный снегопад, и я боялась, что из-за заторов на дороге могу опоздать на регистрацию. Но уже в аэропорту узнала, что в связи со сложными погодными условиями все рейсы задерживаются. Достав мобильник, набрала Алика:

— Прости, но я здесь застряла. Погода нелетная. Очень сильный снегопад…

— Не думаю, что ты расстроилась, — хмыкнул он. — Ладно, с наступающим! — и в трубке зазвучали короткие гудки. Я невольно чертыхнулась вслух.

— Ура, родная речь! — услышала за спиной веселый мужской голос. Оглянулась и ахнула — Женька!

— Степанов?! Ты что, с неба свалился?

— Нет, но пытаюсь туда попасть. Только винтокрылая птица подводит, — рассмеялся он. — Но теперь меня это уже не так огорчает, ведь я снова с тобой. И знаешь, начинаю верить в новогодние чудеса. Спустя десять минут мы уже сидели за столиком в ресторане. И так заболтались, что не услышали, как объявили посадку на наш рейс. Спохватились, когда самолет уже поднялся в небо. Перерегистрировав билеты, вернулись в ресторан, где неожиданно получили новогодний подарок от метрдотеля — шампанское. Улыбнувшись, Женька поднял фужер:

— С Новым годом, любимая!

Комментарии запрещены.