В моем возрасте можно все!

Детей мне Бог не дал, зато  судьба расщедрилась на непьющего работящего супруг близкую подругу и любимую работу. Не так уж мало, некоторые и этого не имеют.

Благоверный мою подругу недолюбливал. Взаимно. Лидуся считала его тираном и занудой. Мне было пятьдесят, когда я потеряла сразу все. Новый директор решил омолодить коллектив, а старый муж — себя. Собрал вещи, скрупулезно разделив пополам нажитое в браке, включая посуду и полотенца, и ушел.

Естественно, Лидуся, узнав об этом, тут же примчалась выводить меня из депрессии.

— Ты должна радоваться, что наконец освободилась от этого подонка! — с порога заявила она. Рывком распахнула мой платяной шкаф и стала перебирать вещи. — Черное, серое, снова черное. О… коричневое — надо же, какое буйство красок! Оля, почему ты одеваешься, как монашка? — Юра говорил, что в моем   возрасте   носить яркое    неприлично,    — всхлипнула я.

— Угу, кто бы сомневался! И яркое  носить  неприлично, и макияж делать… Вот ты с детства плавать обожаешь, почему за последние десять лет ни разу на пляже не была?! В купальнике на людях появляться тоже неприлично?! Я молча глотала слезы и вытирала рукавом мокрые щеки.

— Значит так, — сказала Лида, — мне сейчас бежать нужно, а тебе будет домашнее задание… Каждое утро становишься перед зеркалом и десять раз говоришь своему отражению: «В моем возрасте можно все!» Поняла? Учти, это не дружеский совет, а рекомендация профессионального психолога. Помнишь, как в фильме «Москва слезам не верит?» После сорока жизнь только начинается… Не дрейфь, все будет хорошо!

«После сорока, может, и начинается, — тоскливо думала я. — А после пятидесяти ничего хорошего уже точно не будет!» Наступил апрель. Вдруг так захотелось впустить в комнаты весну и солнечный свет! «Поменять темные глухие шторы на прозрачный тюль позволено в любом возрасте», — решила я и отправилась на рынок.

— Женщина, на вас кофточки есть, — окликнула меня одна из продавщиц и стала выкладывать на прилавок свитерки — оранжевые, красные, зеленые. — Посмотрите, как этот голубой чудесно подходит к вашим глазам! Примерьте.

Я послушно надела.

— И джинсы эти возьмите к ней… Я купила все: и джинсы, и радужный платок, и свитерок. Лидка, когда пришла меня проведать, даже всплакнула от радости:

— Первый шаг к выздоровлению сделан, теперь дело пойдет! — И неожиданно спросила: — Оль, а о чем ты в юности мечтала?

— Ну… Поплавать с аквалангом, с парашютом прыгнуть…

— Парашют не обещаю, а вот акваланг… Сын моей коллеги — дайвер, и я могу попросить…

От возмущения я замахала руками:

— Ты что! Какие акваланги в моем возрасте?!

— Аутотренинг продолжать! Только нагрузку увеличиваем: по двадцать раз перед зеркалом — утром и вечером. Запомни: в нашем возрасте можно все!

Она позвонила в начале июля.

— Оль, помнишь, я рассказывала о сыне коллеги? Он сейчас в Судаке. Я договорилась — снаряжением и инструктором по дайвингу тебя обеспечивают. Билет завезу вечером. Собирайся, поезд завтра.

Я хотела возразить, но вместо этого… стала собираться. Приехав в Судак, первым делом купила купальник и побежала на пляж.

Господи, какой же я была дурой, что столько лет лишала себя этого удовольствия! По бирюзовой глади неслась моторная лодка, к ней был привязан канат, уходящий в небо, а там птицей парила маленькая фигурка под разноцветным парашютом.

— Нравится? — спросили рядом. — Хотите попробовать?

— Что вы! В моем-то возрасте.

— Бросьте, какие наши годы!

Я повернулась и увидела невысокого мужчину лет шестидесяти с мудрыми глазами и открытой улыбкой.

— Если боитесь сами, могу полетать за компанию. Решайтесь!

И я решилась! Словами не передать, что чувствовала там, в голубой вышине. Наверное, впервые ощутила себя счастливой. С тех пор прошло почти два года. Я живу в доме возле моря. Только сейчас поняла, что такое любовь. Олег говорит, что нашел меня в небе. Ну, а я теперь точно знаю: в моем возрасте можно ВСЕ!